Профессор астрономии из Аризонского университета Крис Импи опубликовал статью, которая сразу привлекла внимание всех, кто интересуется внеземной жизнью. И это неудивительно — в ней учёный трезво и рационально подошёл к вопросу, который волнует человечество десятилетиями: насколько близки мы к открытию инопланетной жизни.
«Необычные утверждения требуют необычных доказательств» — и это справедливо ли?
Карл Саган не раз говорил: Extraordinary claims require extraordinary evidence («Необычные утверждения требуют необычных доказательств») — и сегодня эта фраза звучит особенно актуально. Мы живём в эпоху, когда телескопы способны заглянуть в атмосферы других планет, а в архивах НАСА пылятся снимки древних марсианских метеоритов. И всё же, по словам Криса Импи, даже когда кажется, что разгадка рядом — доказательства пока не дотягивают до «золотого стандарта».
Пример? Экзопланета K2-18b, расположенная в 120 световых годах от Земли. В недавних наблюдениях с помощью космического телескопа Джеймса Уэбба в её атмосфере был зафиксирован диметилсульфид (DMS) — молекула, на Земле производимая исключительно живыми организмами, в частности океаническим планктоном и бактериями.
В апреле 2025 года международная группа учёных опубликовала статью, где утверждала: такой биомаркер может свидетельствовать о существовании жизни. И хотя сама находка стала поводом для бурной дискуссии, ни авторы, ни их коллеги пока не готовы громко заявлять: «Мы нашли жизнь».
Три барьера между догадкой и открытием
Профессор Импи приводит три критерия, которым должен соответствовать любой результат, чтобы считаться подлинным открытием:
1. Биомолекула — да, но нужна контекстная картина
Диметилсульфид (DMS) действительно связан с жизнью — на Земле. Но в космосе возможны и другие пути его образования. Это — намёк, но не доказательство. Без дополнительных молекул-«свидетелей» (например, кислорода или метана) выводы делать рано.
2. Статистика не впечатляет
Обнаружение DMS на K2-18b имеет значимость 3-сигма — это примерно 0,3 % вероятность, что сигнал возник случайно. Для сравнения: при открытии бозона Хиггса в CERN физики добились 5-сигма, что означает вероятность случайности менее 0,00006 %.
В научном мире 3-сигма — это слабый сигнал, особенно когда речь идет о такой громкой гипотезе, как внеземная жизнь. Астрономы не хотят повторить ошибки прошлого.
3. Воспроизводимость: пока молчит
Результат должен быть подтвержден другими приборами, учёными и желательно — другими методами. Пока что никто не смог повторно зафиксировать тот же DMS или обнаружить сопутствующие биомаркеры. Поэтому даже столь обнадёживающий сигнал пока не выходит за рамки гипотезы.
Уроки из прошлого: каналы на Марсе, Wow!-сигнал и «инопланетный зонд»
Если история науки нас чему-то и учит, так это тому, что даже самые сенсационные «открытия» могут оказаться иллюзией.
- Конец XIX века. Астроном-любитель Персиваль Лоуэлл был уверен, что видит на Марсе сеть каналов — якобы построенных умирающей цивилизацией. Сегодня известно, что это был оптический обман, усиленный желанием увидеть инопланетную архитектуру. Другие астрономы этих каналов так и не увидели.
- 1996 год. NASA провело пресс-конференцию, заявив об обнаружении возможных следов биологической жизни в метеорите с Марса — ALH 84001. Фото микроскопических образований напоминали фоссилии. Но последующие исследования показали: подобные структуры могут формироваться и без участия живых организмов.
- 1977 год. Радиотелескоп в Огайо уловил загадочный радиосигнал, длившийся всего около 1 минуты. Астроном, анализировавший данные, оставил на распечатке пометку «Wow!», дав сигналу имя. Он никогда больше не повторялся. И хотя он породил массу гипотез, научный критерий воспроизводимости он не прошёл.
- 2017 год. Через Солнечную систему пролетел первый межзвёздный объект — 1I/ʻOumuamua. Его форма — вытянутая, сигарообразная — и непонятная траектория заставили профессора Гарварда Ави Лёба заявить: это может быть инопланетный зонд. Но объект быстро покинул Солнечную систему, и новых данных получить не удалось. На данный момент преобладает версия, что это необычная комета, но вопрос до конца не закрыт.
Один шанс на всю Вселенную?
Особую осторожность проявляют космологи — учёные, изучающие Вселенную в целом. Ведь у нас — всего одна Вселенная, нет «контрольной группы».
В 2014 году учёные объявили об обнаружении следов инфляции — резкого расширения пространства сразу после Большого взрыва. Но уже через год оказалось, что они приняли галактическую пыль за след инфляции. Ошибка, ставшая уроком.
Однако бывает и обратное. В 1998 году две независимые группы с помощью сверхновых звёзд подтвердили: расширение Вселенной ускоряется. Так родилась теория тёмной энергии, и в 2011 году за это открытие учёные получили Нобелевскую премию.
Когда результат подтверждён из разных источников, он становится частью науки. До тех пор — это гипотеза, предположение или намёк.
А если мы просто не умеем правильно смотреть?
Возможно, сигналы о внеземной жизни уже здесь. Просто мы не распознаём их, потому что ищем «своё» — кислород, воду, DMS. Мы анализируем инопланетные планеты с человеческой точки зрения и земной биохимией. А ведь внеземная жизнь может быть совершенно иной.
Возможно, жизнь уже даёт о себе знать, но не через радиосигналы, аномальные молекулы или летящие камни. Может быть, инопланетный разум не отправляет сигналы — потому что не нуждается в них. Или наоборот — уже давно послал, но мы их просто не распознали.
Так что каждый новый намёк — как тот же DMS на K2-18b — заслуживает внимания. Он может быть началом ответа. Или частью гораздо большего, что наука пока не готова принять.
Источник: The Conversation